Единый центр государственного тестирования иностранных граждан  на знание русского языка в Российской Федерации

Исследовательская работа по русскому языку.

Обособление, сопровождающее и поддерживающее связь определенных компонентов лексико-грамматического состава предложения с другими компонентами этого состава» характерно для деепричастий и деепричастных оборотов.
Деепричастия и деепричастные обороты, обычно квалифицируемые по их конструктивно-синтаксической роли в составе предложения в качестве обстоятельственных второстепенных членов, обособляются, или, точнее, выделяются интонационно (в устной речи) и графически (на письме) почти всегда, за исключением лишь некоторых специальных случаев. Причем в отличие, например, от определений, которые при условии обособления приобретают в составе предложения больший смысловой вес, деепричастия и деепричастные обороты больший смысловой вес имеют как раз в необособленном положении: Жили Артамоновы ни с кем не знакомясь (М. Горький); До двух часов занятия должны были идти не прерываясь (Л. Толстой); Дмитрий слушал его нахмурясь (М. Горький); Она [Аксинья] вошла в зал не постучавшись (М. Шолохов); Агриппина сидела, пригорюнясь (А. Толстой) Первые сто шагов он {Сабуров] прошел, не ложась на землю… (К. Симонов); Говорил он, почти не повышая голоса (А. Куприн).
В этих примерах (сравнительно редких) деепричастия и деепричастные обороты несут основную коммуникативную нагрузку в предложении, обозначая рему сообщения, и тем не менее (или, скорее всего, именно поэтому) не обособляются от остального состава предложения — в противном случае оно осталось бы незавершенным.
Напротив, во многих других случаях деепричастия и деепричастные обороты включаются в конструктивный состав предложения только посредством обособления. Ср.: Саша мягко улыбнулась, прижимаясь к ней всем телом (М. Горький); Денисов стоял у караулки, отдавая последние приказания (Л. Толстой); Допрашивая Лазаря Баукина, Венька все время составлял историю его жизни (Нилин); Девушка, не отвечая ему, смотрела с тревогой на открытую дверь (Н. Островский); Довольные пассажиры, примолкнув, любовались солнечным днем (К. Федин).
В любом из этих предложений деепричастия или деепричастные обороты не могут быть включены в его основной состав (который сам по себе оказывается вполне достаточным для выражения определенного коммуникативного содержания) иначе, как в обособленном виде. Но такого рода примеры и свидетельствуют о том, что обособление деепричастий и деепричастных оборотов предопределяется какими-то специфическими конструктивными свойствами соответствующих грамматических разрядов слов и словосочетаний, позиции и функции которых в составе предложения, во всяком случае не вполне идентичны позициям и функциям других обстоятельственных второстепенных членов.
Действительно, деепричастия и деепричастные обороты как по своему положению в иерархии устанавливаемых в предложении связей, так и по значению (имеется в виду, конечно, функционально-синтаксическое значение) отличаются от обычных обстоятельств, выражаемых наречиями или предложно-падежными формами имен существительных. В этом отношении показательно уже то, что они, формально примыкая к глагольному сказуемому, вместе с тем оказываются в зависимости и от подлежащего. Эта двойная связь, которую можно было бы назвать согласованным примыканием и в реализации которой принимает участие интонация, обусловливает некоторый параллелизм в синтаксических функциях деепричастий и деепричастных оборотов с глагольным сказуемым — параллелизм, думается, не менее существенный, нежели обычно проводимые аналогии с обстоятельственными второстепенными членами (которые, кстати, не всегда удается установить).
По-видимому, то, что называют обособлением деепричастий и деепричастных оборотов, не есть обособление в том смысле, который вкладывается в это понятие, когда говорят о смысловом и интонационном выделении отдельных членов предложения или его конструктивных частей, осуществляемом в специальных, коммуникативных целях (как, например, в типичных случаях обособления определений или «одиночных» обстоятельств). Здесь «смысловое выделение» является производным от собственно грамматической функции соответствующего члена предложения, а «интонационное выделение» служит одним из формальных показателей его особой конструктивной позиции в ряду других членов (в частности, показателем его двусторонней связи с подлежащим и сказуемым).
Из сказанного следует, что, признавая известную аналогию в семантико-синтаксических функциях деепричастий к деепричастных оборотов с обстоятельственными второстепенными членами, необходимо все-таки квалифицировать их отдельно от обстоятельств. Может быть, стоило бы воспользоваться для этого термином второстепенное сказуемое, как это делают авторы учебника для педагогических училищ.
Совершенно особый характер имеет обособление гак называемых приложений (субстантивных определений), а также обособление определений и обстоятельств, употребляющихся совместно с другими, однозначными по синтаксической функции определениями и обстоятельствами.
Во всех соответствующих случаях благодаря обособлению (интонационному выделению) происходит существенное преобразование конструктивных связей соединяемых друг с другом словоформ или их комплексов и изменяется их отношение друг к другу и к тому «кусочку действительности», который они обозначают.
Так, если необособленные приложения (субстантивные определения) присоединяются к определяемому имени в результате последовательного распространения данного конструктивно-синтаксического ряда, то обособленные приложения занимают в этом ряду синтаксическую позицию параллельно с другим именем, и это обусловливает различие в их назначении: в первом случае оба имени образуют единое сложное наименование какого-то лица (предмета), во втором оказываются по отношению к нему наименованиями-дублетами. Ср.: 1. Наш бывший партизанский командир Иван Степанович Михайлов работает теперь директором завода и 2. Наш бывший партизанский командир, Иван Степанович Михайлов, работает теперь директором завода (или: Иван Степанович Михайлов, наш бывший партизанский командир, работает теперь директором, завода); 1. Первая русская рабочая газета «Искра» издавалась Лениным за границей и 2. Первая русская рабочая газета, «Искра», издавалась Лениным за границей (или: «Искра», первая русская рабочая газета, издавалась Лениным за границей).
Нечто подобное наблюдается и при обособлении согласованных или несогласованных определений при других определениях, а также обстоятельственных второстепенных членов при других обстоятельствах. Ср.: Она выходила на улицу в очень потрепанном стареньком платье и Она выходила на улицу в стареньком, очень потрепанном, платье; Налево у дороги стояло одинокое дерево и Налево, у дороги, стояло одинокое дерево. То же самое (при возможности необособления выделенных словоформ или их комплексов) отмечаем в следующих примерах: Хотелось отличиться перед этим, дорогим для меня, человеком (М. Горький); Его атласный, шитый шелками, глухой жилет был стар, вытерт… (М. Горький).; От ворот к крыльцу между высокими, вроет человека, сугробами была расчищена дорожка (В. Панова); На самой дороге, поперек грязных колей, лежало распластанное тело (К. Федин); Она озорно, по-девичьи, взглянула на него сверху вниз (К. Федин). Здесь последовалательная связь также преобразуется в параллельную, благодаря чему значения соответствующих членов конструктивносинтаксического ряда не складываются друг с другом, а как бы накладываются одно на другое.
Таким образом, при обособлении приложений, как и при обособлении определений и обстоятельств, употребляющихся совместно с другими определениями и обстоятельствами, создается особый тип конструктивно-синтаксической связи между словоформами или их комплексами, отличный от известных нам типов подчинения и сочинения и по способу реализации, и по назначению. Этот тип связи целесообразно обозначить специальным термином аппликация (аппликативная связь), от лат. applicatio «наложение, прикладывание».

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 817 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий