Единый центр государственного тестирования иностранных граждан  на знание русского языка в Российской Федерации

Конструктивно-синтаксическая функция порядка слов.

Конструктивно-синтаксическая функция порядка слов является для русского языка (в отличие от языков так называемого аналитического строя) нехарактерной. Как иерархия конструктивных связей словесных форм, так и их значения в качестве грамматических членов предложения (или отдельных конструктивных частей предложения) обычно выражаются здесь либо с помощью флективных показателей, либо с помощью служебных элементов. Поэтому их взаимопорядок оказывается в этом плане относительно свободным. Ср., например, возможные перестановки слов без изменения их связей и отношений друг с другом в конструкции: В этом году в нашем городе построен новый кинотеатр.— В нашем городе в этом году построен новый кинотеатр. — Новый кинотеатр построен в нашем городе в этом году. — В этом году новый кинотеатр построен в нашем городе и т. п.
Тем не менее, и в русском языке порядок слов вступает в действие уже при оформлении конструктивного состава предложения, в частности тогда, когда флективные и специальные служебные показатели связей словесных форм бывают недостаточными для их синтаксической квалификации. При этом он выполняет важную вспомогательную роль, позволяя, прежде всего более точно ориентироваться в том, между какими именно словесными формами устанавливаются непосредственные связи, и в ряде случаев обеспечивая распределение и перераспределение этих связей. Ср. различные в указанном отношении конструкции: Этот материал к отчету уже подготовлен. — Этот материал уже подготовлен к отчету; Я получил письмо от товарища. — Я получил от товарища письмо; Бабушка сварила из ершей уху. — Бабушка сварила уху из ершей и т. п.
По-видимому, в какой-то мере порядок слов в русском языке способствует также дифференциации синтаксических значений отдельных словесных форм. Например, в предложениях: Мать любит дочь и Дочь любит мать; Платье задело весло и Весло задело платье из-за морфологической омонимии именительного и винительного падежей существительных синтаксическое значение соответствующих словесных форм определяется по их местоположению в составе предложения. Считается, что словесная форма, предшествующая глагольному сказуемому, обозначает субъект действия, а следующая за ним — объект этого действия. Ср., однако, возможное контрвоздействие со стороны интонации: Но мать любит вовсе не сына. Дочь любит мать — в данном контексте стоящая на первом месте (во втором предложении) словесная форма дочь, имея на себе фразовое ударение, обозначает уже не субъект действия, а его объект.
Особо следует сказать о нормативных тенденциях в расположении грамматических членов предложения пли членов отдельных синтаксических групп в его составе соответственно их зависимости друг от друга. Для современного русского языка эти тенденции следующие.
Согласованные атрибутивные определения обычно ставятся перед определяемым существительным: Горький всепоглощающий запах созревшей дубовой коры заполнял лес (М. Шолохов); Сквозь опущенные шторы не проникали солнечные лучи (А. Чехов).
Несогласованные определения или приименные дополнения ставятся после подчиняющего слова: Воспоминание о Наташе было самым поэтическим воспоминанием Бориса (Л. Толстой); Ветки цветущих черешен смотрят мне в окно (М. Лермонтов); Крыша мастерской уже провалилась (М. Горький); Они тщательно скрывали свое невежество и недовольство жизнью (А. Чехов).
Дополнения различных разрядов, зависящие от глагольного сказуемого, при прямом порядке слов обычно ставятся после сказуемого: Проводник погасил свечи (К. Паустовский); Низкие облака заволокли все небо (И. Тургенев), а при обратном порядке слов — перед сказуемым: Павку душили слезы (Н. Островский); У Дымова сильно болела голова (А. Чехов).
Во всех этих случаях, однако, русский язык не запрещает всякого рода отклонений от соответствующих нормативных тенденций (поскольку это лишь тенденции, а не строгие закономерности словорасположения, предписываемые структурой языка). Поэтому здесь возможны такие, например, построения, когда согласованное атрибутивное определение оказывается вообще оторванным от определяемого слова или ставится после него. Ср.: Нам разный путь судьбой назначен строгой (А. Пушкин); Свинцовый льется на нас кипяток (В. Маяковский); По дороге зимней, скучной тройка борзая бежит (А. Пушкин).
То же самое касается подчиненных сказуемому дополнений, способных при любом порядке главных членов занимать место и после сказуемого и перед ним. Ср.: Неожиданное зрелище его поразило (А. Пушкин); Лисицу сыр пленил (И. Крылов); Провожал Лизу Виктор (Н. Островский); Жадно питалась душа его красотой народного творчества (М. Горький).
Более строгим в русском языке является расположение несогласованных определений и приименных дополнений. Но и оно, особенно в поэтической речи, может нарушаться: Любви, надежды, гордой славы недолго тешил нас обман (А. Пушкин); Со всех концов блокады кольцо (В. Маяковский); Я планов наших люблю громадьё, размаха шаги сажень и (В. Маяковский).

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 740 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий