Единый центр государственного тестирования иностранных граждан  на знание русского языка в Российской Федерации

Несогласованные определения и применные дополнения.

Разграничение несогласованных определений и приименных дополнений, имеющих нередко одинаковое грамматическое оформление, осуществляется обычно с учетом лексической семантики сочетающихся существительных, а также содержания отношений между ними (устанавливаемого с помощью разного рода аналогий и преобразований).
Так, приименной родительный при отвлеченных существительных, называющих действие или состояние, квалифицируется либо как несогласованное определение, либо как дополнение в зависимости от того, обозначает этот родительный субъект или объект действия. Ср., с одной стороны: приказ директора (приказал директор), выступление артиста (выступил артист), открытие Колумба (открыл Колумб), приезд брата (приехал брат), с другой — решение задачи (решить задачу), чтение книги (читать книгу), открытие Америки (открыть Америку) и т. п.
При существительных с конкретно-предметным или вещественным значением родительный, обозначающий лицо, которому принадлежит данный предмет, считается несогласованным определением: книга товарища, дом отца, колпак повара и т. п. Наоборот, при существительных, называющих лицо, родительный, обозначающий предмет, которым владеет данное лицо, либо ограничивающий сферу его деятельности, считается приименным дополнением: хозяин дома, командир корабля, директор школы, учитель физики и т. п.
В тех случаях, когда родительный при существительных с конкретно-предметным значением обозначает целое по отношению к какой-то части, этот родительный квалифицируется как несогласованное определение (вершина горы, крыша дома, ножка стола, рукав платья) или как дополнение, в зависимости от того, имеется ли в виду составной компонент целого или выделяемая из него в каком-то объеме (размере) органическая часть (кусок сахару, ломоть хлеба, стакан воды, метр полотна, корзина яблок, мешок муки и т. п.).
Подобным же образом (с учетом семантики отношений и на основе разного рода аналогий) устанавливается принадлежность к несогласованным определениям или к приименным дополнениям других падежных, а также предложно-падежных форм зависимых существительных. Например, творительный при отвлеченных существительных, называющих действие или состояние, обозначая орудие или объект этого действия, квалифицируется как дополнение (увлечение стариной, недовольство жизнью, удар плетью и т. п.), а при конкретно-предметных существительных, имея сравнительноуподобительное значение, — как несогласованное определение (губы сердечком, волосы ежиком, усы колечком и т. п.). Различные предложно-падежные формы в сочетании с конкретно-предметными существительными обычно рассматриваются как несогласованные определения (лодка с парусом, ведро из жести, банка из-под варенья, шкаф для книг, брюки в полоску, скамья у ворот и т. п.), а в сочетании с отвлеченными существительными — либо как приименные дополнения, если в результате преобразования именных (субстантивных) словосочетаний в глагольные они выполняли бы роль дополнений (ср.: встреча с товарищем — встречаться с товарищем, напоминание о собрании — напоминать о собрании, надежда на успех — надеяться на успех и т. п.), либо как несогласованные определения, если в результате преобразования именных (субстантивных) словосочетаний в глагольные они выполняли бы роль обстоятельств (ср.: выход из тупика — выйти из тупика, сон до рассвета — спать до рассвета и т. п.)
Заметим, что само по себе распределение всех этих случаев по рубрикам несогласованных определений и приименных дополнений, по-видимому, не имеет принципиального значения. Существенным здесь является не столько указанное распределение, сколько различение семантико-синтаксических функций одинаково оформленных зависимых компонентов именных (субстантивных) словосочетаний. Но соответствующие функции, может быть, более правомерно было бы приписывать отдельным разновидностям несогласованных определений (или приименных дополнений), выделяемых внутри данного разряда, как это делается, например, в отношении отдельных разновидностей обстоятельств (образа действия, места, времени, причины, цели и т. д.).
Дополнения при глагольном сказуемом. Дополнения, синтаксически связанные с глагольным сказуемым, требуют, несомненно, более дифференцированного подхода, нежели это принято в традиционной классификации.
Прежде всего, необходимо терминологически разграничить субстантивные и инфинитивные дополнения. Они различаются не только по морфологическому оформлению, но и по своим семантико-синтаксическим функциям: субстантивные дополнения обозначают предмет в его отношении к действию, инфинитивные дополнения — действие в его отношении к другому действию (хотя это различие не исключает синонимичности соответствующих конструкций; ср.: Он просит у меня помощи. — Он просит меня помочь).
Далее, среди субстантивных дополнений, подразделяемых на прямые и косвенные, учитывая многообразие семантикосинтаксических функций последних, можно выделить:
объектные дополнения, обозначающие предмет, на который направлено действие, названное глагольным сказуемым: занимается спортом, увлекается шахматами, завидует успеху, доверяет другу, сожалеет о случившемся и т. п.;
вторично-объектные дополнения, обозначающие адресат действия (лицо, которому адресуется действие' или в интересах которого оно совершается): дает (книгу) сестре, пишет (письмо) другу, делает (игрушки) для детей и т. п.;
агентивные дополнения, обозначающие орудие действия: режет (хлеб) ножом, сметает (пыль) тряпкой, рубит (дрова) топором и т. п.
субъект но агентивные дополнения, обозначающие лицо или предмет, которым (или при посредстве которого) совершается действие: Смета составляется бухгалтером; Задание выполняется студентами и т. п.;
косвенно-субъектные дополнения, обозначающие лицо, которое испытывает какое-то состояние: Мне это не нравится; Брату часто вспоминается этот случай и т. п.;
социативно-субъектные дополнения, обозначающие лицо, совместно с которым совершается действие: готовит уроки с товарищем; гуляет с ребенком; был на концерте с друзьями и т. п.
Что касается инфинитивных дополнений, то их подразделение на отдельные разновидности зависит от решения вопроса о том, следует ли квалифицировать как дополнение любой подчиненный полнозначному глаголу инфинитив или только так называемый объектный инфинитив (в противоположность субъектному).
В предложениях Врач советует мне отдохнуть; Он просит меня прийти и т. п., где личный глагол и инфинитив обозначают действия разных лиц, квалификация инфинитива в качестве дополнения не вызывает сомнений. Относительно же случаев Он учится плавать; Он мечтает отдохнуть; Он любит читать и т. п. мнения лингвистов расходятся. Некоторые авторы рассматривают подобный инфинитив как дополнение (Л. Н. Гвоздев), другие склонны квалифицировать этот инфинитив как часть составного глагольного сказуемого.
Думается, что более реалистично первое мнение, подкрепляемое наличием синонимических соотношений между конструкциями с приглагольным инфинитивом и приглагольными существительными, выполняющими функции дополнений; ср.: Он учится плавать. — Он учится плаванию; Он мечтает отдохнуть. — Он мечтает об отдыхе; Он любит читать. — Он любит чтение и т. п. Однако окончательно решить вопрос в пользу этого мнения по целому ряду причин (в частности, из за того, что при этом возникают дополнительные трудности, связанные с разграничением простого и составного глагольного сказуемого) не представляется возможным.
Обстоятельственные второстепенные члены. Традиционное подразделение обстоятельственных второстепенных членов на обстоятельства образа действия, меры и степени, места, времени, условия, причины и т. д. более или менее точно и достаточно подробно отражает их частные семантико-синтаксические функции. Но в это подразделение следовало бы внести определенный логический порядок, распределив отдельные разряды обстоятельств — с учетом назначения и характера их связи с подчиняющими словами — по следующим трем группам:
квалифицирующие обстоятельства (качества действия, меры и степени, образа действия);
собственно обстоятельства, или ситуативные (места, времени, условия и уступки);
мотивирующие, или сопутствующие, обстоятельства (причины и цели).
Каждая из этих групп обстоятельственных второстепенных членов обладает некоторыми специфическими свойствами по сравнению с другими группами.
Так, для квалифицирующих обстоятельств характерна непосредственная и тесная связь с глаголом (или прилагательным), в известном отношении подобная связи согласованных и несогласованных определений с существительными. Ср.: хорошо работает — хорошая работа; весело смеется — веселый смех; говорили шепотом — разговор шепотом; шли пешком — ходьба пешком и т. п.
Ситуативные и мотивирующие обстоятельства могут быть непосредственно связаны с глаголом или опосредствованно (через связку) с любым словом, выполняющим функцию сказуемого (причем вторые более свободно, нежели первые), и семантически соотноситься со всем остальным составом предложения, как в примерах: На рассвете Гришу разбудили удары грома (И. Бунин); При наличии характера школа хорошо воспитывает (М. Горький); Вопреки предсказанию моего спутника  погода прояснилась (М. Лермонтов); Ради этой любви она безропотно переносила унижения (К. Паустовский).
 

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 4328 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий