Единый центр государственного тестирования иностранных граждан  на знание русского языка в Российской Федерации

Употребление русского глагола

 Категория лица русского глагола с ее системой трех личных значений, каждое из которых существует в двух «количественных» вариантах — единственного и множественного числа, позволяет говорящему обозначать специальными формами самые разнообразные действия, с которыми он сталкивается в речевой практике. Исключение составляют лишь действия с неопределенным и обобщенным субъектами, которые в рамках категории лица не получают особого формального выражения. Для указания на них используются известным образом переосмысленные за счет контекста формы лица, при «нормальном» употреблении называющие действия со строго определенными субъектами.

Неопределенная интерпретация субъекта действия возможна в двух случаях: когда говорящий не знает, кто именно является исполнителем действия (В дверь стучат), и когда говорящий намеренно устраняет субъект из речи и представляет его как бы неизвестным, предлагая слушателю довольствоваться той информацией о нем, которая содержится в контексте (В редакции (т. е. кто-то из сотрудников редакции) мне советуют обратиться к Жданову).
Основным средством выражения действий, отнесенных к неопределенному лицу, являются формы 3-го лица множественного числа, функционирующие в данном’ случае без личных местоимений, что, естественно, деконкретизирует их исходное значение: За стеной разговаривают; В школе ремонтируют мебель. Изредка в том же значении употребляются и формы 3-го лица единственного числа (ср., например, известное тургеневское стучит в «Записках охотника»).
Однако здесь неопределенно-личное значение не отграничивается с достаточной четкостью от безличного.
Обобщенно-личная интерпретация субъекта возможна в тех случаях, когда говорящий имеет в виду массу лиц, каждое из которых может быть производителем действия: Посеешь ветер — пожнешь бурю (т.е. я, ты и кто угодно третий).
Обобщенно-личные действия выражаются преимущественно формами 2-го лица единственного числа и 3-го лица множественного числа: Тише едешь, дальше будешь; Своей судьбы не минуешь; Ворон не жарят, не варят; Цыплят по осени считают. Иногда для тех же целей используются (особенно в разговорной речи) формы 1-го лица единственного и множественного числа (Чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу; Что имеем не храним, потерявши — плачем), а в художественной литературе, сверх того, — и формы 2-го лица множественного числа. Ср. отрывок из рассказа И. Тургенева «Лес и степь»: Хороши также летние туманные дни, хотя охотники их и не любят… Вы проходите мимо дерева — оно не шелохнется: оно нежится. Сквозь тонкий пар, ровно разлитый в воздухе, чернеется перед вами длинная полоса. Вы принимаете ее за близкий лес; вы подходите — лес превращается в высокую грядку полыни на меже...
Возможность употребления в обобщенно-личном значении большого набопа форм (в том — числе и с сопутствующими местоимениями) объясняется тем, что контекст однозначно определяет повторяемость, обычность ситуации (а через нее и субъекта), оставляя тем самым за формами лица лишь функцию простой номинации глагольных действий.
В ряде случаев под влиянием контекста личные формы развивают переносные значения и благодаря этому становятся стилистическими вариантами форм, реализуемых в прямом значении.
В частности, допускается переносное употребление следующих форм:
форм 1-го лица множественного числа:
а) вместо форм 1-го лица единственного числа — при указании на автора научного сочинения: В этой главе мы рассмотрим вопрос или при намеренном подчеркивании говорящим собственной значимости как производителя действия: «А вот мы его пощупаем», — многообещающим тоном сказал пристав (М. Горький);
б) вместо форм 2-го лица единственного числа — при участливом или, наоборот, ироническом объединении собеседника с говорящим: — Мы, кажется, улыбаемся? Будьте добры, соблаговолите еще раз улыбнуться (А. Чехов);
форм 2-го лица единственного числа:
а) вместо форм 1-го лица единственного числа — при указании на типичные, повторяющиеся действия говорящего: Бывало, все воскресенье дома резвишься, прыгаешь, иной раз и побранит матушка (Ф.Достоевский);
б) вместо форм 2-го лица множественного числа (в повелительном наклонении) — при фамильярном обращении к ряду собеседников, рассматриваемых как недифференцированная масса, которая поставлена «к говорящему лицу в отношение если не подчинения, то, во всяком случае, повиновения» (В. В. Виноградов): Офицеры и солдаты, выходи, по одному (А. Твардовский);
форм 2-го лица множественного числа вместо форм 2-го лица единственного числа — при вежливом обращении к собеседнику: «Вы о ком говорите, Павел Андреевич?» — с притворным изумленьем спросил толстяк (И. Тургенев);
форм 3-го лица единственного (множественного) числа вместо форм 2-го лица единственного (множественного) числа — при негативном отношении говорящего к поступкам собеседника (собеседников), который в данном случае как бы отстраняется, исключается из числа непосредственных участников акта речи: Марина (самозванцу). Чем хвалится, безумец! Кто требовал признанья твоего? (А. Пушкин);
форм 3-го лица множественного числа (в неопределенно-личном значении) вместо форм 1-го лица единственного числа — при намеренной апониманзации говорящего, который ставит целыо указать на объективность собственного высказывания: Что тебе говорят, Иван! Раз я тебе сказала, ты должен исполнить немедленно (М. Пришвин).
 
В трактовке отдельных сторон категории лица исследователи нередко существенно расходятся во мнениях. В особенности это касается объема данной категории. Различные авторы включают в нее формы неопределенного и мнимого лица (Д. Н. Овсянико-Куликовский), так называемые аналитические формы лица глаголов прошедшего времени изъявительного наклонения (В. В. Виноградов) и глаголов сослагательного наклонения (А. В. Исаченко), формы 1-го и 3-го лица повелительного наклонения (авторы Грамматики-52/54, т. 1, А. Н. Гвоздев) и т. д. Сильная сторона всех концепций подобного рода состоит в том, что они предполагают по возможности полную и детальную систематизацию самых разных способов указания на лицо. Надо, однако, иметь в виду, что все эти способы не морфологизованы и, следовательно, не имеют непосредственного отношения к грамматической категории лица.
 
Рейтинг: 0 Голосов: 0 750 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий