Единый центр государственного тестирования иностранных граждан  на знание русского языка в Российской Федерации

Видовая дифференциация показателей страдательного залога.

Видовая дифференциация показателей страдательного залога (и, соответственно, страдательных форм в целом) имеет важные последствия. Поскольку формообразовательные возможности этих показателей, как уже отмечалось, неодинаковы, грамматические сферы залогового словоизменения у несовершенного и совершенного видов оказываются различными. Глаголы несовершенного вида могут изменяться по залогам в формах изъявительного и сослагательного наклонений (зачисляет — зачисляется, взимает — взимается, зачислял бы.— зачислялся бы, взимал бы — взимался бы), инфинитива (зачислять — зачисляться, взимать — взиматься) и причастия (взимающий — взимающийся, зачислявший— зачислявшийся). Глаголы совершенного вида образуют залоговую пару только в формах /причастия (прочитавший — прочитанный; рассказавший — рассказанный).
Недостаточность залоговой парадигмы у глаголов совершенного вида преодолевается в речи путем образования особых сочетаний, а именно:
а)    кратких форм страдательного причастия совершенного вида с формами изъявительного и сослагательного наклонений глагола быть (представленного в настоящем времени синтаксическим нулем): прочитан, был прочитан, будет прочитан; рассказан, был рассказан, будет рассказан; был бы прочитан, был бы рассказан;
б)    полных и кратких форм страдательного причастия прошедшего времени совершенного вида с инфинитивом глагола быть: быть прочитанным, быть рассказанным; должен быть отправлен;
в)    кратких (иногда полных) форм страдательного причастия прошедшего времени совершенного вида с деепричастием будучи: будучи прочитан (прочитанным), будучи рассказан (рассказанным).
Эти сочетания являются синтаксическими аналогами морфологических форм страдательного залога несовершенного вида с постфиксом -ся (ср.: Дом был построен рабочими. — Дом строился рабочими; Завод будет спроектирован лучшими инженерами. — Завод будет проектироваться лучшими инженерами).
По образцу указанных сочетаний образуются также сочетания со страдательными причастиями настоящего и прошедшего времени несовершенного вида, употребление которых, как уже говорилось, стилистически ограничено: любим, был любим, будучи любим (любимым), быть любимым; зван, был зван, будет зван, быть званым, будучи зван (званым).

На базе противопоставленных по залогу глаголов — образуются соотнесенные синтаксические конструкции — действительный и страдательный обороты, отражающие одни и те же неязыковые ситуации под разными углами зрения. Особенно отчетливо различия между этими оборотами проявляются в тех случаях, когда они употребляются в полной, трехчленной форме: в действительном обороте подлежащее представлено как источник действия, переходящего на объект в форме
 винительного падежа; в страдательном обороте подлежащее является пассивным носителем действия, исходящего от объекта в форме творительного падежа (ср.: Писатель написал книгу. — Книга написана писателем; Грузчики выносят мебель. — Мебель выносится грузчиками).
Необходимо, однако, иметь в виду, что трехчленные страдательные обороты употребляются сравнительно редко (по- видимому, из-за своей громоздкости и кажущейся искусственности). Напротив, в двучленной форме эти обороты (соотнесенные с неопределенно-личными предложениями: Дом ремонтировался в октябре. — Дом ремонтировали в октябре. Почта уже отправлена. — Почту уже отправили) стали в настоящее время обычным явлением в деловой, научной и даже художественной речи. Их широкому распространению содействовало, скорее всего, то обстоятельство, что они, сосредоточивая внимание на самом действии позволяют либо вообще не упоминать истинного производителя действия, либо ограничиться лишь намеком на него (В школе ему было сделано по этому поводу замечание).
Иногда (правда, нечасто) страдательные обороты употребляются в одночленной форме, т. е. без указания на подлежащее и дополнение в творительном падеже: Там накурено; В комнате подметено. Здесь страдательные формы глагола по своей функции сближаются со словами категории состояния (ср.: Там дымно; В комнате чисто).

Следует отметить, что залог является одной из сложнейших морфологических категорий, которая, по квалификации В. В. Виноградова, «лежит на самой пограничной черте между грамматикой, лексикологией и фразеолотией, а в области грамматики — ближе к синтаксису предложения, чем к морфологии слова». Это обстоятельство представляет для интерпретации залога особую сложность. В отечественной лингвистической науке уже неоднократно менялось представление и о характере залоговой оппозиции, и об объеме относящегося сюда языкового материала. В настоящее время продолжают оставаться спорными такие важные вопросы теории залога, как вопрос о значениях залоговых форм (зачастую эти значения определяются на основе отношения глагольного признака к его носителю, т. е. подлежащему), вопрос о структуре залоговой парадигмы (некоторые исследователи сочетания был открыт, быть открытым рассматривают как морфологические страдательные формы аналитического типа) и т. д.

Ввиду особой сложности категория залога в школе специально не рассматривается. Здесь ограничиваются дифференциацией возвратных и невозвратных глаголов.


 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 984 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий